вБлокнот
Авторизация

Пишет Андрей Куприков: Хром

Пишет Андрей Куприков: Хром

Его звали Хром. Имя своё он получил не от родителей химиков, а от уличных балбесов, издевавшихся над его хромотой, полученной то ли после болезни, то ли после аварии, то ли при рождении. Кстати, точно сказать этого никто не мог, так как Хром жил с глухонемым дедом, а о месте нахождения родителей или их могил ничего вразумительного поведать не мог, потому что помнил себя только последние пару лет, да и то с трудом. Всё что с ним было до этого оставалось мрачным покрывалом на девственном мозгу клиента психитрической клиники, доведшим врачей кого до диссера, кого до белой горячки.


Дед был тот ещё персонаж, с гривой седых нечесанных волос, плечами культуриста, сухой левой рукой, передвигающийся утиной походкой и постоянно зыркающий разноцветными глазами. Был он ветеран какой-то там стройки или войны, за что имел пенсию, однокомнатную лачугу и два-три раза в год приходившую бандероль, после получения которой, исчезал на неделю, то ли пил беспробудно, то ли оккультизмом занимался, но вид после этого имел весьма потрепанный и замшелый. Хром в его отсутствие из дома не выходил, ел, что оставалось в холодильнике и только поздно ночью открывал окно и уперев руки в подоконник всматривался в чернь неба, напоминая при этом гаргулью, так как вид имел соответствующий, то есть был не красавец, короче.


Как уживались псих и глухонемой понять никто не мог, а расспросить разумеется не было никакой возможности по причине немоты одного и беспямятства другого. Соседи давно привыкли и плюнули, правда некоторые суеверные граждане при встрече с кем из них плевались уже натурально, крестились, а потом быстренько делали ноги. Дед при этом ехидно улыбался, а Хром садился на пыльный тротуар и раскачиваясь начинал бормотать что-то, весьма похожее на мантры буддистов только на иврите. Почему на иврите? А так решил житель двора, постоянно пьянствующий, а потому являющийся верным поклонником ЛДПР и записным антисемитом.


В паспорте у Хрома значилось: Храмов Михаил Христофорович, а вот дата рождения пропечатана была плохо и при невнимательном взгляде можно было узреть и прошлый век и прошлое тысячелетие, что однако не мешало местному участковому Нурмухаммедову периодически проверять документ подопечного на предмет утраты, а заодно и на наличие самого паспортодержателя, коий по мнению славного и плохо говорящего по-русски стража порядка, мог в любой момент чего-нибудь нарушить, чем весьма огорчить сына пустынь, мечтающего о новой служебной квартире, обещанной ему начальством лет как пятнадцать назад.


На самом деле участковому очень нравилась девушка Даша, проживающая этажом ниже от странной парочки, натура у девушки была глубокой, а потому Даша числилась разведенной, часто выпивающей, имеющей двоих детей от разных гражданских сожителей, но при этом весьма содержательной и пылкой особой. Хрому Даша тоже нравилась и в этом начинается и заканчивается романтическая линия повествования, грубо прерванная мной, то есть автором, с параллельным выведением проходных персонажей из основной сюжетной линии.


Настоящего имени деда Хрома тоже никто толком не знал, да и не интересовался особенно, однако старожилы двора часто упоминали, что когда-то и кем-то было услышано, что некто похожий на восточного человека с бородой обращался к старику то ли Един, то ли Один, а потому все стали звать его Первачом, явно намекая на братство с зеленым гадом.


Размеренная жизнь психбольного Хрома Христофоровича и его деда Первача протекала тихо и незаметно, была мало кому интересна, а потому, когда в один прекрасный день , к концу лета, пятиэтажное здание сталинской постройки сначала изрядно тряхануло, как от землетрясния, после чего во двор въехала аварийная машина Горгаза, а вслед за ней лимузин грязно-серого цвета со странными номерами Х666ХХ00, то мало кто из жильцов мог предположить что это напрямую связано именно с Хромом и его странноватым дедушкой.


Всё оказалось просто. В одной из квартир рванула газовая колонка, а водитель на аварийке Горгаза просто заскочил домой на обед, следовавший за ним лимузин оказался старым рыдваном, купленным хозяином автосервиса арменином Вазгеном и в виду отсутствия документов на сокровище американского автопрома года эдак 71-го рождения, вынужденного изготовить кустарным образом номера в соответствии со своими представлениями о крутизне.


Надо заметить, что дальше своего района Вазген на нем не выезжал, а местные менты предпочитали не замечать вопиющего безобразия, к тому же большинство из них лечило свои колымаги и ведра на колесах непосредственно в храме гаечных ключей и моторного масла, то есть у самого Вазгена.

Колонка взорвалась в обиталище Хрома и Первача, по причине своей древности и отсутствия какого-либо ухода за ней. Никто не пострадал, ничего не загорелось, обеспокоенные обитатели дома угомонились, лезть с расспросами никто не пожелал и к вечеру все уже настолько были заняты своими делами, что не заметили, как к подъезду, где жили старик и пациент психушки скромно подкатила иномарочка из которой вышел человек с бесформенным лицом, фигурой престарелого кенгуру и быстренько прошмыгнул в створки давно некрашенных дверей, слегка загаженного, но ещё хранившего следы ремонта двадцатилетней давности, подъезда.


Хром и дед сидели на кухне пили какую-то травяную бурду, когда дверь в их логово распахнулась и человек, похожий на кенгуру, не снимая ботинок, прошел по короткому коридорчику, остановился и с ехидной улыбочкой произнес:


- Здорово, православные, не соскучились ещё?

- Уймись, образина -, ответил глухонемой Первач, приподнимаясь и наливая в огромный стакан бурдомаги из невообразимого чайника, способного поспорить возрастом с братом из фильма про революцию.

- Я так и думал, спокойно сказал человек, небрежно усаживаясь за стол и сложив перед собой руки.

- Ну и что дальше? - спокойно спросил Хром, нисколько не удивившись внезапному чуду моментального выздоровления Первача.

- Всё, как всегда -, буднично ответил человек, напоминавший в этот момент классическую канцелярскую крысу из иллюстраций к произведениям Гоголя.

-И куда теперь? - с презрением спросил Первач, сжимая и разжимая бывшую некогда сухой руку.

- А вам не всё равно? - с неменьшим презрением ответил человек и раскрыл ладонь, в которой оказался свернутый тетрадный листок с какими-то каракулями.

- Ему в Иерусалим, там три дня осталось да казни, кивнул в сторону Хрома человек,

- А тебе в весну 53-го, там по-веселей, там пару недель поцарствуешь.

- Кто решил? - с надеждой спросил Первач.

- Ты знаешь! - зло ответил человек.

- Когда?!

- Сейчас, можете начинать прощаться. Хром и Первач только слегка скользнули друг по другу взглядом, кивнули и стали расходиться по углам малюсенькой кухоньки.

- Вот только не надо мелодрам - бросил устало человек и вышел за дверь. Через несколько минут колонка взорвалась по-настоящему, разнеся в хлам всю однокомнатную нору.


Приехавшие МЧС-ники так и не обнаружили тел, а участковый Нурмухаммедов, поднятый бдительными жильцами, всё ходил и вздыхал о теперь уже точно пропавшей квартире. Единственное, что его утешало, это просьба Даши помочь с документами на её угол и паспортом, отданными ей какому-то барыге-риэлтеру.


Больше ни Хрома ни Первача никто не видел, а через год забыли и вспоминать. Квартира отошла государству в лице участкового. Даша забрала детей и уехала к матери в Челябинск, предварительно продав свою халупу и неплохо за нее выручив.


Сталин умер в 53-ем, в страшных мучениях, так говорят. То, что произошло на Голгофе знают вроде бы все, но далеко не все знают, кто такой Хром.
Комментарии
Для комментирования авторизуйтесь (зарегистрируйтесь) на сайте или войдите через соцсети:
Войти через соцсети:
Авторизоваться:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Новое на сайте
Читайте также
» » Пишет Андрей Куприков: Хром
18+ © Россия ВБлокнот: новости, аналитика и комментарии по-русски
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов опубликованных материалов.
Контакты: E-mail: admin@vbloknot.com
Авторизация
Войти через соцсети:
или Авторизоваться: